tanma (tanma) wrote,
tanma
tanma

бревет Чуйский Тракт 1200 км 5-8.07.21

В начале июля ездила бревет Чуйский Тракт на Алтае: Бийск - Кош-Агач - Белокуриха - Бийск (1200 км), организованный клубом Новосибирск-марафон. Было 120 участников. Приехала незадолго до лимита. Отчет здесь (не знаю, будет ли он интересен людям, далеким от рандоннерства)):

Вступление

Об этом бревете я давно слышала, и Игорь Березенков звал, но мне было не очень интересно. Тем более, что на Алтае я уже дважды была до этого без велосипеда: в горном походе и на трейле. Но в 2017 году, когда сошло 40% участников, а в нашем клубе процент схода был даже выше, я была заинтригована. К тому же, в 2021 году ЧТ, из-за сложностей с выездом за границу, обещал стать самым массовым в России. В общем, еще зимой я не выдержала и зарегистрировалась. Из Питера собиралось ехать больше 20 человек, и даже президент нашего клуба Миша Каменцев соблазнился, хотя благополучно доехал в прошлый раз. А это означало – будет жизнь большой коммуной до и после старта и душевная тусовка.



Весной я почти не садилась на велосипед - то ахилл болел, то колено, то просто лень было. Если бы нас пускали в офис, я бы хоть на работу ездила, а просто так кататься очень трудно себя заставить. Бреветы тоже все пропустила. Хотелось соскочить и с Чуйского Тракта, но в июне решила проехать 400-ку с мурманским клубом и определиться окончательно. На ней еле уложилась в лимит, как и другие, но захотела на Чуйский. Билеты купила за неделю до отъезда, последней из наших.

Два года назад я пересела с алюминиевого шоссейника на карбоновый, и на нем мне гораздо менее удобно. Натираются разные места, немеют руки, и вообще очень трудно крутить педали непрерывно – все время хочется ерзать и перемещаться. Этим летом я решила выставить посадку у известного гонщика (в прошлом профессионального шоссейника, а теперь занимающегося кросс-кантри) Алексея Щебелина. Но время у него появилось только за два дня до моего отъезда на Алтай. Итог – чуть меньше обычного болели колени и спина, но в целом все равно было неудобно, а нежные места стерла еще в первые часы бревета. Кстати, на Чуйском тракте было двое подопечных Алексея – Александр Кравченко и Денис Игошин, которые проехали в числе первых (за 65 часов) в качестве тренировки к гонке Trans Siberian Extreme (более 9 тысяч километров), которую их тренер уже ездил и даже выигрывал.
По прилете на Алтай мы жили в Соузге – недалеко от Горно-Алтайска – на берегу Катуни. Накануне старта перебрались в Бийск, получили стартовые пакеты и пообщались с участниками из разных городов. Я так давно начала ездить бреветы (в 2004 году), что перед глазами сменилось много рандоннеров (а рандоннерши и вовсе все поменялись), но некоторые задерживаются подольше – например, Макс Федоров из Оренбурга, которого помню еще по ВОЛу 12-го года. Сейчас Макс устраивал предстартовую вечеринку на поляне. Из Оренбурга он приехал своим ходом на машине, а дни перед стартом провел в плавании на сапе по Катуни.


День 1, 5 июля

Старт был поздноватый – в 9 часов утра. Но мы толком не перестроились на местное время, а по-нашему это 5 часов – самое то. Я так и жила по питерскому времени, часы не переводила.

Стартовали группами с небольшим интервалом. Я – где-то посередине, примерно между Натальей Штумп из Сыктывкара и незнакомой девушкой – как потом оказалось, Ольгой Соболевой из Калининграда.

Где-то через час меня на шоссе догнали Миша, Дима и Сережа, и я села к ним на колесо. Становилось все жарче. В селе Сростки – на родине Шукшина – около дороги появились заманчивые колонки, из них можно было набрать воды и облиться. Одноклубники на них не реагировали - пришлось отстать. В колонках воды не оказалось (как впоследствии и в других алтайских), но я уже настроилась на холодную воду и купила ее в кафе. Там же остановился какой-то пожилой рандоннер.


В Майме меня догнали Сергей Голубков и Нина Тодрия. Нина была вся в длинной черной форме – в такую-то жару. Но уже через несколько часов и я надела длинное.

Живя в Соузге, мы питались там в прекрасной столовой, и в ней же договорились поесть на бревете. Она попадала на 110-й километр, а на первом КП (135-й км) все равно ожидались только бутерброды. И действительно, собрались в ней большим питерским составом. Там же ели и несколько москвичей. При нас отключили свет и набежала большая толпа отдыхающих, так что мы вовремя туда попали.

На КП Катунь я искупалась в одежде, только памперс сняла. И начиная с этого момента надела мокрые нарукавники и ногова. Дальше так и перемещалась – периодически ложилась в реки и потом минут 15 ехала с удовольствием, почти не ощущая жары. Обошлась бы и без этого, наверно, но зачем мучиться, если можно наслаждаться? Этим принципом я руководствовалась весь бревет, иногда даже злоупотребляла.
И в магазины я заходила не столько пополнить запасы воды, сколько попить холодненького. В одном магазине, куда мы зашли с волгоградцами, воды совсем не было – все скупили, пришлось пить безалкогольное пиво. Там же Лена Мурзина заряжала свой телефон, который разрядился из-за перегрева. С Леной мы ехали часть нижегородской трехсотки, когда я приезжала к ним в 2015 году, и потом виделись на двух ПБП и Балтийском. Этим летом она серьезно подошла к горной подготовке: съездила на суперрандонне в Сербию и проехала серию на Кавказе.

В Мьюте было кафе с водопадом, и там собралось огромное количество участников. Одни ели, другие плескались. И наши там почти все были, в том числе быстрые. Сергей Баранов из Нижнего Тагила подошел ко мне: «Говоришь, наката никакого? Зачем он тебе – и так все отлично получается!» Я возразила, что еще не вечер, и как в воду смотрела. Сергей – один из самых заслуженных рандоннеров России – он ездит ПБП с 1999 года, когда я не слышала не только о бреветах, но и о шоссейных велосипедах.

В Шебалино купила мороженое на заправке. Дальше начался подъем на легендарный Семинский перевал, которым пугали нас участники прошлого ЧТ. Я была относительно свежей и заехала его без особых трудностей - даже не спешивалась, вроде бы. По дороге обогнала супругов Казаковых из Северодвинска, порадовавшись за них. До этого мы встречались на Балтийском- 2018 и на ПБП-19, и оба раза они сошли. Сейчас же они ехали отлично.

На перевале мне вручили немецкого участника - Детлефа, чтобы я его проводила в столовую и помогла ему. Поговорили с ним по-немецки. Оказалось, что он из Гамбурга и хорошо знает нашего старого друга Клауса Чихола. В столовой нам дали целый комплексный обед, но салат я не осилила и отдала волонтерам.

//C Детлефом

Сидели мы там долго – сначала с Детлефом, потом с приехавшим Сережей. Вот с этого момента у меня все и пошло наперекосяк. Надо было быстренько поесть и валить вниз, пока светло. Но я не следила за временем. Темнеть начало почти сразу после выезда. А фара была незнакомая – Валера Расков дал. Меня в ней привлекла возможность включать ее в павербанк и не возить специальные элементы питания. Пока с ней возилась, окончательно стемнело - хоть глаз выколи. А я спусков и днем боюсь, а по ночам с них еле сползаю и время от времени останавливаюсь, чтобы размять пальцы, застывшие от тормозов. А еще Лена Артемова перед стартом сказала, что на спуске с Семинского разгоняться не надо: ремонт дороги, так что я осторожничала вдвойне. Асфальт оказался идеальным везде – даже обидно.
В уме я держала возможность заночевать перед Онгудаем – в Шашикмане, где у Вовы Карташова было забронировано жилье. Он нам рассказал о нем еще до старта. Тогда я была уверена, что буду ночевать в Яломане, но точку на всякий случай на карте поставила. После Семинского задумалась об этом, когда стала засыпать. Но сначала решила выпить кофе на заправке и попытаться доехать до Яломана. Кофе не помог, опять рубило. В общем, был бесконечный тупняк. Хорошо, что в некоторых населенных пунктах стояли фонари, это хоть немного бодрило.

Было уже около полуночи и начало недели, но в Шашикмане по улицам ходили толпы молодежи. К счастью, дорога на гостевой дом была безлюдной, а то бы я еще подумала, ехать ли туда – не люблю общаться с местными по ночам.
Хозяйка заверила меня, что Карташов уже здесь, и поселила в комнату на втором этаже, где уже были люди. Одним из них оказался Макс Федоров, а второго я так и не разглядела. Почему-то мне там не спалось – ворочалась до самого утра. Еще и в туалет надо было ходить на улицу за тридевять земель, и душ был на улице. Цена была явно завышена для таких аскетичных условий. Впрочем, нам на Алтае несколько раз попадались обнаглевшие коммерсанты - видимо, избалованные обилием туристов.
Сам Вова Карташов с другими москвичами, как оказалось, приехал позже и спал в другом домике.

День 2, 6 июля

Выехала я в 4.41 – минут через 20 после Макса со спутником, но чувствовала себя совершенно не выспавшейся и уже знала, что буду досыпать на КП.

Вскоре начался подъем на перевал Чике-Таман. Я была очень рада, что проезжаю его утром – и красотами можно насладиться, и спуски посветлу проехать.


К восьми утра приехала на КП3 Яломан. Многие оттуда уже уезжали и удивлялись, почему я так поздно. Я поела и легла поспать в палатку минут на 40 - это меня очень освежило.

В этот день не было особой жары и даже солнца, но стояла духота, ехать тяжело было. Я не спешила. Почему-то мне запомнилось высказывание Вовы Карташова, что главное в этот день – доехать до Кош-Агача. При этом я не знала, что это будет всего лишь 550-й километр, а не 600-й, и вообще в маршрут не очень вникала.

Второй день на всех бреветах для меня самый тяжелый – почти всегда кризис мотивации: непонятно, зачем и куда я еду, и очень хочется сойти. И всегда еле ползу – то ли по психологическим причинам, то ли по физическим. На ПБП я обычно умираю по дороге в Брест, а обратно откуда-то появляются силы.

Весь день пересекалась с Мишей – он ехал медленнее меня, но меньше тупил. В Белом Боме мы остановились в алтайском кафе, и я съела национальный суп из конины.


Между Яломаном и Родником навстречу мне проехал лидер бревета – Игорь Ильин из Екатеринбурга. В этот раз он шел даже быстрее своего рекорда ЧТ, поставленного в прошлый раз, и в результате проехал за фантастические 53 часа. С Игорем мы виделись на всех четырех моих ПБП (а у него их пять), и в 2007 году я даже проехала быстрее его. А начиная с 2011-го он стал недосягаем не только для меня, но и для подавляющего большинства участников – на всех бреветах, которые ездит.

На Роднике еда была самой изысканной – даже было два вида салата, один из которых – с папоротником. Никогда в жизни такого не ела. Команда Игоря Березенкова показала нам класс в кулинарии – теперь есть к чему стремиться на наших бреветах. На каждом КП обязательно был суп (часто несколько видов) и второе, на многих – салат, а главное – божественный компот. Он просто спасал нас в жару, его хотелось пить литрами. Я так подсела на компот, что всю неделю после бревета, которую провела на Алтае, везде его искала.

Места от Родника до Кош-Агача были самыми красивыми и приятными на маршруте. Машин довольно мало, бескрайние степи с коровами и лошадьми. Часто из-за животных образовывались пробки на дороге – особенно лошади были упрямыми, никак не хотели сдвинуться с места.


Через несколько часов после Игоря Ильина начали появляться другие встречные рандоннеры, и так и тянулись до самого Кош-Агача. Тут я и обнаружила, что изрядно отстала от всех за этот день. Первой из девушек с боольшим отрывом ехала Наталья Наумова из Калининграда – жаль, не успела с ней пообщаться после финиша.

На этом участке мы ехали рядом с Сашей Турубаровым из Новосибирска, который в прошлом году приезжал к нам на ВОЛ, и обменивались воспоминаниями о походах. Он рассказывал удивительные вещи – например как ехал на коньках 200 км по Обскому морю, пытаясь уложиться в бреветное контрольное время – 13,5 часов. Наш Ладожский айс-бревет после этого показался мне детской забавой.

Тут у меня случился прокол. После ПБП-2007, где я пробилась на спуске из Бреста, я всегда ставлю перед длинными бреветами новые покрышки (за исключением калифорнийского Gold Rush Randonnée, где я ехала на чужом велосипеде и кололась десятки раз). Замена камеры заняла у нас кучу времени – покрышка оказалась очень тугой. Мы долго мучились, пытаясь ее снять, и на помощь к нам пришли встречные – Сергей Зилев из Владимира и наш Леша Сергеев. Совместными усилиями камера была заменена. Саша уехал с подъехавшим Мишей, который постепенно раскатился и дальше ехал быстрее меня. А я на подъезде к Кош-Агачу встретила алтайца на горном велосипеде и ехала с ним до самого села. В конце были сплошные спуски. Алтаец ехал без света, но посреди дороги и сильно разгонялся. Иногда по свету сзади он понимал, что едет машина, и перестраивался в сторону – очень ловко это у него получалось. Он живет в маленьком селе недалеко от Кош-Агача и направлялся к своей машине, чтобы поехать на пастушью стоянку (то, что в других горах называется собственно кошем – но от алтайцев я не слышала такого слова). По дороге он воодушевленно объяснял мне суть язычества.

После некоторых поисков я приехала на КП в Кош-Агаче, располагавшийся в школе. Там участников встречал сам организатор – Игорь Березенков, который отметил, что я никуда не спешу. Почти каждый, кто меня знавал в более быстрые времена, считал своим долгом посокрушаться на эту тему. А мне было вполне комфортно, разве что чуть-чуть начало беспокоить возможное отставание от лимитов на КП. Например, КП в Кош-Агаче закрывался по графику уже через три часа, то есть надо было как минимум встать до этого времени. Игорь сказал, что будет ждать всех, но мне не хотелось злоупотреблять его добротой. Кстати, на этот момент было очень мало сходов по сравнению с прошлым разом, несмотря на более суровые погодные условия. Но некоторые еще не доехали.

После ужина Миша поехал обратно в ночь, как он любит, а я легла спать в палатку. Но на этом бревете мне не везло со сном. Раньше я относилась скептически к рассказам одноклубников, что им не заснуть на бреветах, а тут сама с этим столкнулась. Какое-то очень восприимчивое состояние – при абсолютной тишине, наверно, я бы отключилась, но там было до нее далеко, а для полного счастья какие-то люди (волонтеры, наверно) еще начали петь бардовские песни под гитару рядом со мной. Когда они угомонились, я все-таки поспала полчасика. Вставая в третьем часу ночи, уже знала, что буду досыпать на следующем КП, как и в прошлый день.

Лежа в палатке, я слышала разные голоса, в том числе – приехавшего Валеры Раскова. Он спорил с кем-то по поводу температуры воздуха – какую считать правильной, на солнце или в тени. Его навигатор днем показывал 45 градусов. Он еще укладывался в лимит, но решил сойти из-за плохой реакции организма на жару. Еще раньше – в первый же день – из-за проблем со спиной сошел Леша Булычев (Октябренок). А Света Седова сошла в Яломане. Отдохнула там, покаталась и поехала своим ходом назад. Больше у нас в клубе сходов не было.

//c И.Березенковым и М.Каменцевым

День 3, 7 июля

Жаль, что Кош-Агач я видела только в темноте – он бы мне наверняка понравился. Надеюсь когда-нибудь туда вернуться – например, когда поеду в Монголию. В последний год я уже дважды побывала почти на монгольской границе – в Бурятии и на Алтае, а скоро еще со стороны Тувы к ней приближусь.

Выехала я в 2.51. Участок от Кош-Агача до Родника был, наверно, лучшим на всем бревете – почти без машин, почти все время вниз, но без крутых спусков, красивый и романтичный, с заснеженными горами вокруг.


По дороге встретила буквально нескольких участников – в том числе нашего Саню Гордиенко, который на тот момент ехал уже за лимитом, но надеялся уложиться.

На КП Родник было божественное овощное рагу. В столовой-шатре сидел участник арабского вида, которого я уже встречала на других КП, а девушки-волонтерши расспрашивали его. Оказалось, он действительно араб и даже учился в Алжире, но сейчас живет в Воронеже, а зовут его Неджмдин.

Сон здесь тоже не сразу задался. Сначала меня поместили в домик с сильно храпящим соседом. Я долго мучилась и все-таки попросилась в другой, где ненадолго отрубилась.



Между КП на этом бревете было 100-110 км, что многовато, особенно для гор, поэтому приходилось себе придумывать какие-то промежуточные вехи. На этом участке я решила пообедать все в том же кафе в поселке Белый Бом. И прямо там на веранде неожиданно встретила давнего питерского знакомого – Макса Иванова. Говорит, уже месяц гуляет по Алтаю. В прошлый раз мы с ним встретились – тоже случайно – 4 года назад на склоне Эльбруса.

Миша тоже был в этом кафе, но уехал раньше. А я съела традиционные для Алтая манты – мы их пробовали в разных местах и сравнивали. В этот раз так наелась, что к следующему КП (Яломану) не успела проголодаться.

Первый, кого я увидела в Яломане, был Неджмдин. Он рассказывал на прекрасном французском Габи – жене немца Детлефа, что сломал переключатель, потому что в колесо попала одежда, привязанная на велосипед. Пока я ела и полоскалась в реке, он все пытался его отремонтировать и наконец сделал сингспид. Мы поболтали о курском клубе. Из тех людей, которых я знала оттуда, почти никто уже не ездит – завязали и Дудин, и Попятов, и Юхно, и супруги Сувакины. По словам Неджмдина – главное, что продолжает ездить Вова Москвичев, он один заменяет многих.

Солнце начинало припекать, и часто хотелось охладиться. Один раз я спустилась к реке с высокого моста, а второй раз посидела на ручье рядом с дорогой. Выходя от ручья на дорогу, обнаружила, что телефона в заднем кармане майки нет. Наверно, я его забыла на прошлой реке. Но где та река, я совершенно не помнила. От КП я уже отъехала больше 20 км – а вдруг это было сразу после него?
Пришлось возвращаться. По дороге встретила Немдждина, ехавшего навстречу. Была мысль позвонить с его телефона Мише, ехавшему сзади – вдруг он бы заехал на реку. Но связи там никакой не оказалось. Потом советовалась с Сашей Корониным, которого встретила уже в третий раз. Можно было оставить велосипед в магазине и на такси скататься туда-сюда, но непонятно, получилось ли бы это быстрее. Решила ехать своим ходом. В одну сторону получилось 7,5 км – не очень много, но 15 км по хорошему рельефу и еще с тупняком и болтовней заняли приличное время.

Зато жара за это время спала и в перевал Чике-Таман я карабкалась уже в комфортных условиях. А там выпила в ларьке травяного чая и утеплилась. На Алтае везде, даже в простеньких столовых, есть травяной чай, и везде он продается в качестве сувенира.


До Семинского перевала оставалась еще целая вечность. В чате писали, что там гроза - действительно, вдалеке сверкали молнии. В Онгудае ремонтировали дорогу, и мелкие камешки налипали на колесо, было страшно проколоться.

Дождь начался после Шашикмана, и сразу сильный, но холодно не было. Зато не хотелось останавливаться и тупить. Подъем на Семинский с этой стороны показался бесконечным. Я ползла и удивлялась, что меня никто не догоняет. А еще думала, что, наверно, после такого дождя многие этой ночью сойдут. Но я недооценивала участников – и этой ночью, и вообще было мало сходов – всего 18 процентов стартовавших. Это, правда, больше, чем обычно на ПБП, но гораздо меньше, чем на прошлом Чуйском тракте.

На КП я приехала позже своего самого пессимистичного прогноза – в 23.55. К счастью, дождь где-то за час до перевала прекратился и я успела высохнуть – вещи-то сменные только в заброске. Миша приехал прямо передо мной – видимо, обогнал меня, пока я в злополучной реке плескалась. Мы пошли в столовую с ним и Сергеем Коломийцем, но даже с голоду и усталости не смогли есть тамошние котлеты. Общепитовская еда сильно не дотягивала до волонтерской. Миша предложил ехать втроем в ночь дальше, но я отказалась. Его аргумент был – зачем оставлять на последний день целых 350 км. Эх, были времена, когда я на ПБП и 450 в последний день день ездила.

Волонтеры отвели меня в домик с тремя кроватями. Две были заняты, одна – Димой Кимбером. Я упала на свободную и проспала как убитая до 2.30.

День 4, 8 июля

Проснувшись, обнаружила, что вся комната завалена людьми – почти штабелями лежат на полу. А я не слышала ни шороха ночью. Несмотря на старания идти аккуратно, споткнулась об кого-то. Потом – первый и последний раз – приняла душ и намазала стертые места кремом.

В коридоре встретила Олю Соболеву. Ее целеустремленность меня поражала уже второй день. На нескольких КП ее пытались снять, но она не поддавалась и ехала дальше. Сейчас она сказала мне, что на улице очень сыро. Оказалось не просто сыро, а еще стоял густой туман. Валера Расков, давший мне эту фару, говорил, что она именно в туман имеет преимущество благодаря желтому, а не белому свету. Но я этого не заметила – видно не было практически ничего, так что было страшновато, что попутные машины не заметят моего заднего маячка. К счастью, их было немного.

Ехать было зябко, и через часик мне захотелось утеплиться. Как и на ПБП, я днем ехала в своих сандалях босиком, а ночью надевала носки. Но этим сырым ветреным утром носки не спасали – пришлось применить старый туристский способ: надеть на них полиэтиленовые пакеты. Стало комфортно и тепло. Но в этом комфорте меня начало страшно рубить. Я плохо помнила, где именно в Шебалино заправка, поэтому заехала на все четыре, и только одна была открыта. Там был кофе в жестяных банках, который поддерживается в горячем состоянии – никогда такого не видела. Купила его и пачку круассанов – на некоторое время это помогло, но потом опять стала носом клевать - буквально через 35 км в селе Черга пришлось заехать еще на одну заправку. Радушная продавщица сказала, что наши участники заходят сюда с начала ее смены и съели уже почти всю выпечку – остались только сэндвич и маффин. Я выпила кофе с сэндвичем. Впоследствии оказалось, что последний маффин съел Саня Гордиенко.



От этого кофе толку тоже не было, пришлось развлекать себя громкими песнями, вставаниями на седле и т.д. Утром трафик сильно увеличился, и необходимость быть бдительной немного прогнала сон. Но было понятно, что на весь день меня не хватит – опять надо досыпать на КП. То есть получилось – ехать в темноте и спать в светлое время, но это все из-за лимитов КП: я выехала с Семинского в 3 часа, чтобы гарантированно успеть до закрытия КП Катунь. Так что ехать под лимит - это прикольно, но до такого доводить все-таки в будущем не стоит.

На Катуни застала кучу народу – Сергея Коломийца, Макса Федорова, Лешу Захарова. Леша раньше состоял в нашем клубе и жил в Тихвине, но переехал в Оренбург, женившись на местной рандоннерше, и теперь мы его видим редко. Здесь он ехал довольно быстро, но спал практически на каждом КП.

//КП Катунь

Я пошла поспать в палатку минут на 40, а когда вернулась – увидела за столом почти тех же людей – они общались и никуда не спешили. Выехали мы почти одновременно. Дальше был удивительный мост – новый и прочный, но дырявый. Не знаю, зачем так сделали. Организаторы нас многократно предупреждали, чтобы мы не вздумали по нему ехать. Там и идти-то было тяжело – колеса проваливались в дыры и их потом было сложно вытащить. А машинам было нормально.

За мостом все от меня сразу уехали. Началась симпатичная курортная зона «Бирюзовая Катунь» без машин, но она скоро кончилась и сменилась курортным адом в районе озера Ая. Нам там не понравилось еще до бревета, когда мы ходили на гору Чертов Палец. И к самому озеру не подойти – везде платный вход через турбазы, и вокруг толпы людей и машин. Это было самое противное место на бревете – и опасное, потому что машины там выталкивают велосипедистов на грунтовую обочину.

Потом поток машин стал поменьше и начались бесконечные подъемы. Сережа написал мне, чтобы я была осторожна: на Бирюксинском перевале плохой асфальт. Но там почти везде асфальт казался плохим после идеального чуйского, так что любой подъем я считала перевалом. Настоящий же перевал оказался не скоро и был очень неотчетливым. Но подъемы утомили, конечно. Нам полбревета твердили, что горы только в первой половине, и я, например, настроилась на равнину в последний день. А тут вдруг этот перевал. Знала бы я, что меня впереди еще Белокуриха ждет.

Следующий КП был в большом поселке под названием Алтайское. Там был выбор из двух супов, и я попробовала оба. Ни на одном бревете столько не ела. На этом КП я еще раз разочаровала Игоря Березенкова – тем, что у меня бреветная карточка размокла и пришла в негодность. «Это при твоем-то опыте» - с укоризной сказал он. Но я была уверена, что пленка на моей рулевой сумке защитит ее от намокания...


Выехали мы почти одновременно с Кимбером и Каменцевым, но они быстро от меня уехали. Здесь начались бескрайние желтые поля без единой тени, а я упорно ехала в длинной форме, не желая больше сгорать. Но через часик не выдержала и разделась.
Около Белокурихи был большой встречный участок, и опять можно было отвлечься на разглядывание людей и махание им. Неожиданно среди этих людей оказался и Леша Захаров. Видимо, на КП Катунь он хорошо выспался, потому что вез мне уже несколько часов.


Перед подъемом на гору мы опять объединились с Мишей и Димой, но заезжали в нее каждый в своем темпе. Я так и не поняла, как называлась эта гора, и даже яндекс мне в этом не помог (Слюдянка? Белокуриха-2?), но включение ее в маршрут последнего дня воспринималось как издевательство – это ведь был аппендикс только ради подъема на нее. Я хотела просто стиснуть зубы и заехать, но серпантин никак не кончался. Зато наверху нас ждал интересный КП с костром и двумя дяденьками-туристами, которые готовили на нем кашу с тушенкой и травяной чай.

Время поджимало – до лимита оставалось несколько часов, но некоторые не спешили, а наслаждались процессом. На спуске я встретила Серегу Коломийца, который разглядывал памятник и общался с какими-то детьми. Еще ниже был Саня Гордиенко, который по самой своей философии подлимитчик. Раньше у нас в клубе было сообщество гедонистов, но они почти совсем перестали ездить, и теперь подлимитчики переняли у них эстафету. За Саню болел весь наш клубный чат в телеграме – все желали ему доехать, а он регулярно отправлял туда отчеты. Еще он снимал видео, как и на других бреветах, и потом выпустил фильм в трех частях.

В начале широкого шоссе, ведущего в Бийск, мы оказались вчетвером – кроме Миши и Димы, к нам присоединился Леша Белогрудов. С Лешей мы знакомы еще с нашего первого ПБП в 2007 года – жили в одном домике в кемпинге. Тогда он ехал на байке и сошел. Дальше был большой перерыв, и потом он появился только на ПБП-2019, уже на шоссейнике, и успешно финишировал. Сейчас нам было о чем поговорить – о руководстве их клуба, о платных бреветах, о детях... Мы даже нагло ехали в два ряда, хотя на таком скоростном шоссе в темноте это рискованно.
Когда мы поехали в последний грунтовый подъем, Леша вдруг решил поискать часть фитнес-браслета, которую он потерял, когда упал здесь после старта. В это время нас обогнал Иван Ефимов, которого я знала по российскому рандоннерскому чату – он очень в нем активен. Этот финиш для него был очень значим, потому что ПБП-19 ему доехать не удалось, так что примерно в этом месте он позвонил жене, чтобы она его встречала. А тем временем нас догнала и Оля Соболева. Жаль, что в конце, когда хочется мчаться на финиш, на маршруте какие-то разбитые грунтовки и трава.

На финише меня ждали Миша, Дима и Сережа (финишировавший уже 7 часов назад), и мы после еды и некоторого тупняка поехали в гостиницу. Там тоже почему-то никто не спал, а Валера даже накрыл нам стол с дыней и вином.

Я осталась на Алтае еще на неделю – плавала на сапе по Бии, гуляла по берегам Телецкого озера и по горкам около Горно-Алтайска. И у меня появились новые алтайские мечты - например, велопоход по другой стороне Телецкого озера, так что я еще наверняка вернусь.

Спасибо большое Игорю Березенкову и клубу "Новосибирск-Марафон" за прекрасную организацию бревета.

Сайт бревета
Подробный протокол бревета
Tags: Алтай, бреветы
Subscribe

  • Отчет о бревете 1200 км в Китае 8-11.10.16

    В этом году я не планировала длинные бреветы, и вообще накат был минимальным: одна двухсотка и около десятка поездок на работу. И в Азию я в…

  • Париж-Брест-Париж - 2015

    Расскажу немного о ПБП, на котором я в третий раз финишировала на прошлой неделе. ПБП – это Париж-Брест-Париж – 1200 км, самый крупный в…

  • Ави и Трансроссия-2013

    Вчера и позавчера встречались с Abraham Cohen (или просто Ави), в воскресенье финишировавшим на велопробеге Трансроссия-2013 и проехавшим из…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • Отчет о бревете 1200 км в Китае 8-11.10.16

    В этом году я не планировала длинные бреветы, и вообще накат был минимальным: одна двухсотка и около десятка поездок на работу. И в Азию я в…

  • Париж-Брест-Париж - 2015

    Расскажу немного о ПБП, на котором я в третий раз финишировала на прошлой неделе. ПБП – это Париж-Брест-Париж – 1200 км, самый крупный в…

  • Ави и Трансроссия-2013

    Вчера и позавчера встречались с Abraham Cohen (или просто Ави), в воскресенье финишировавшим на велопробеге Трансроссия-2013 и проехавшим из…